[ape]

Типа, крутое ретро...

Рылся в старых бумагах - нашел листочек пятнадцатилетней давности...
Была в нашей сельской местности независимая газетка. Несколько лет тащила ее на своих хрупких плечах бывший корреспондент районной газеты (ныне - в меру преуспевающая московская журналистка), но у истоков постоять успели и я, и еще два-три товарища. Один, не без участия этой газеты, стал мэром, потом (нарастив мяса, так сказать) стал жестким и довольно успешным предпринимателем, а потом умер от неудачной хирургической операции. Другой - первый спонсор, продвинутый предприниматель - как-то незаметно пропил свой магазин и пол-квартиры, исчез куда-то... В общем, время идет.
...Но это я писал не для газеты. Писал просто для души и от души. В газете мне было интересней рыться в хронологической пыли или препираться с местным писателем-славянофилом. Но грело то, что есть газетка, что можно поместить свои писания туда, в общем,обстановка располагала марать бумагу . В общем, 1991-й год...

Воспоминания о будущем.

Курьеры пришли почти не таясь. Некого уже было бояться, хотя, формально, Правительство все еще сохраняло верность Центру. Они пришли хотя и с пустыми руками, но с обнадеживающими вестями: транспорт с оружием – на подходе!
Они не рискнули отправлять из Тулы драгоценный объемистый груз сушей через четырнадцать границ, Водный путь – через реки, волоки и Северный Морской путь - представлялся более надежным. Правда, таможенники на Беломорско-Балтийском канале драли три шкуры, а там, где Господин Великий Новгород уже лет десять наседал на Карело-Финскую Директорию, сразу две таможни взимали дань; и непросто было нам тут, в Сибири, срочно собирать дополнительные суммы в московских рублях.. Слава богу, невзыскательные новгородцы согласились часть взять владимирскими великокняжескими резанами, хоть и по безбожному курсу: 125 резан за одну бундесмарку….
Сопроводили аж до гирла Белого моря, а дальше особых трудностей не предвиделось. Как ни свирепствовала в устье Оби Ямало-Ненецкая пограничная стража, всегда можно было рассчитывать на помощь (небесплатную) пограничной стражи Долгано-Ненецкой.
Самим пробираться было куда сложнее. Огибая Казанское ханство, курьеры чуть не попали в лапы Поволжско-немецкого гестапо. А в окрестностях Чебоксар чуть не провалил все дело проводник, который хоть и говорил по-чувашски, но с сильным эрзянским акцентом.
На Урале неожиданно возникли трудности с обменом казанских таньга на местные куны, которые все равно потом пришлось оставить в Тобольске у резидента дружественной Удмуртии.
В Сибири стало полегче. Правда, башкирская контрразведка висела у курьеров на хвосте до самого Омска, но там удалось раздобыть через Ханты-мансийское посольство бурятские дипломатические паспорта (симптоматично, что атташе, продавший паспорта, не брал ни ефимки, ни доллары, но только хакасские рейхстугрики)… Ну а смешаться в холле гостиницы «Интурист» с толпой казахов, белорусов, мордовцев было уже делом техники. Теперь приходилось опасаться только агентов Центра.

Курьеры закончили рассказ, и Старший нашей группы ностальгически вздохнул о временах, когда можно было спокойно за свои кровные ефимки купить билет и доехать аж до татарской границы. И уж только там вагоны переставляли на узкие колесные пары, если ехать на Петербург. А на Москву ехали так. М-да, поездили маленько, сразу после Тулеева, а теперь вот Центр все развалил, все испортил…
С улицы шумно ворвался еще один член группы:
- Господа! Вы слышали: Новосибирск наконец-то согласился делегировать нашему Правительству часть полномочий!
И тогда встал Старший:
- Центр, как всегда, плетется в хвосте событий. Ждать больше нечего. Положение критическое. Добыча угля упала в три, а выплавка металла – в три с половиной раза по сравнению с 1991 годом. Гуманитарная помощь Эстонии – не безгранична. Кемерово – увы - отрезанный ломоть. Шорских сепаратистов, засевших в горах, подстрекают из Хакассии и подкармливают из Новосибирска. Военно-стачечный комитет Кузнецкого металлургического комбината требует для всего левобережья Томи статуса свободной экономической зоны. Мы рискуем получить в наследство раздробленную и ущербную кузнецкую землю… Короче, как только приходит транспорт с оружием – выступаем!
Расходились затемно. Ночь была тихой, и только вдоль демаркационной линии на проспекте Металлургов изредка постреливали.
Борьба за суверенитет Кузбасса продолжалась.