Svet:
Да, если кого и обидела Советская власть, то Л.Н.Гумилева. Отца (Н.Гумилев) расстреляли большевики, мать (А.Ахматова) была ошельмована и всю жизнь прожила непризнанной поэтессой. Сам он, как говорилось, 14 лет провел в тюрьмах и лагерях. Но не озлобился против СВОЕЙ страны и СВОЕГО народа. Написал 14 великих книг, в 2-х из которых содержится обоснование НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ, которую до сих пор так и не могут найти кремлевские горе-идеологи. «Древняя Русь и Великая степь» и «От Руси к России» - вот что надо в школе изучать.
Читали, надеюсь?
Теперь, что касается Солженицына и ему подобных. На мой взгляд – это трагические фигуры и сравнить их можно с Ричардом Львиное Сердце. Не думайте, что это лестное сравнение. Данный английский король в молодости поссорился со своим отцом – Генрихом II и для борьбы с ним вступил в союз со злейшим врагом своей родины – французским королем Филиппом II Августом. Вместе с ним он открыл боевые действия против французских владений английской короны, жители которых – потомки норвежских викингов, прадеды которых в свое время завоевали Англию - вовсе не хотели быть французами. Ричард и Филипп победили, Генрих II подписал унизительный мир и через неделю умер от горя и отчаяния. И его наследник Ричард вынужден был пожинать плоды своего собственного предательства. Вот и Солженицын так: видит, что в России идет все не так, как хотелось бы, глубоко переживает, власть нынешнюю вовсю критикует, а изменить-то что-либо уже не может.
Каа:
Что касается сложных взаимоотношений генералов, политработников и особистов: я вовсе не утверждаю, что они «ходили на ножах» и генералы то и дело расстреливали своих «кураторов» из пушек. Среди комиссаров и особистов тоже попадались весьма достойные люди, и все они, без исключения, были советскими патриотами. Часто между генералами и их комиссарами устанавливались близкие, доверительные отношения. И работали, как правило в одной связке, потому что топить друг друга на войне опасно и бессмысленно. И в мирное время деды поумнее новобранцев до крайностей не доводят, потому что знают: рано или поздно у тех в руках окажется заряженный автомат. А на войне-то любую смерть за боевую потерю списать можно. К тому же невиноватых в случае поражения на той войне не бывало: всем доставалось. Конфликты, если они случались, чаще всего заканчивались мордобоем (Сталин к этому, кстати, относился снисходительно и, если дела на фронте шли неплохо, особенно не разбираясь, переводил побитого партработника на другой участок работы). Самое тяжелое исключение из этого правила – отношения между генералом Козловым и Мехлисом, которые в 1942 г. находились в Крыму, противостоя армии Манштейна. Мехлис запугал и подчинил своей воле несчастного генерала, самовольно отменяя его приказания и отдавая свои. Результатом стала военная катастрофа - в плен попали 176 000 солдат. Козлов наказан не был и продолжал воевать, а Мехлис -срочно отозван из Армии и больше на фронте не появлялся. Говорят, что когда горе-комиссар, благополучно эвакуировавшись с Керченского полуострова, явился для доклада Сталину, тот сказал: «Передайте этой сволочи, что я его видеть не могу».