Дык это... Пикник не интересен? Жаль.
Намедни взглянул на западноевропейскую корзинку для пикника (вспомнился не к месту "Ганнибал"), а к ней проспект с типовым оной наполнением.
Так вот - там должен быть фарфор, и бокалы для вина, и спиртовка-подогревалка, и инструмент для разрезания (острый), и неострый (тяжелый и серебряный), и клетчатые накрахмаленные салфетки. И вот насчет того, чего жрать - это им надо у нас поучиться.. Потому что они предлагают бутылку бордо, яблоко, кисть винограда, сыр, хлебцы, паштет в горшочке и какой-то невнятный пучок салата. А жрать, пардон, что?!
Впрочем, они, наверно, правы...
В высокой траве, с дамой, пузырь нагревшегося на солнце вина, похрустеть корочкой, намазанной террином и раскусить виноградину... И все это под звонкий смех из-под соломенной шляпы с вишнями... Н-да... И домой - непременно босиком, а там уже ждет челядь (в смысле, дворня), стол, посреди него - ледяная ботвинья с прибамабасами и отдельно - жутковатый станок, на котором - готовый к казни испанский окорок (который хамон)... И огромное блюдо с ягодами...
Н-да...

А на десерт(кроме ягод), непременно, бламанже с киселем!
Пардон! А пятиведерный самовар? А запах угольков из самовара? А баранки, бублики? Нет! Без этого, ну никак, не обойтись!

Всё смеемся, да?
А между прочим, тетушка из Формулы Любви, ух, как в цвет попала - потому как бланманже, сиречь НЕПРОЗРАЧНЫЕ желе из сливок или миндального молока, с киселем ягодным - ух, как сочетаются!!!
Правда, смущаюсь спросить, после этакого снобистского вышеописанного пикника - с размаху, да за пятиведерный, с запахом угольков, и с обязательным полотенцем на шее, потому как участники будут румяные, распаренные и в мыле (без этого никак - в случае, ежели чай будет отхлебываться с блюдечка, с присвистом и откусыванием от куска ПОСТНОГО сахарку) - в общем, мне-то уже ничего не повредит, но - не нарушит ли это нежный образ барышни? Весь в смущении...

S.Q.Lapp, извините за непросвещённость, а ножичками (острым, и в особенности тяжелым и серебряным) что резать будем из заморского набора харчей, кроме яблока:confused:

Ни черта мы ими резать не будем. Мы ими паштет мазать будем.
Ну и, как Вы отметили, не будем, как группенфюрер у себя дома, в деревне, а наоборот, будем тоооненько срезать с яблока самое вкусное и швырять в траву...
И еще - просвещения, а тем более просвещенности тут нет и в помине, потому как грех - в комбинации с воспоминаниями о лучших его обрывках.
Может, поделимся реальными пикниковыми впечатлениями?
У меня одно из сильнейших - давным-давно, на лавочке в полудиком парке, хлеб с маслом и докторской колбасой, с пером зеленого лука, а потом яблоко и чай из термоса. Были безумно голодны и давно не виделись. Чего еще надо?

Господь с Вами, Мэтр! Это абсолютно искренне!!!!! В детстве, правда, бламанже мы не кушали, а вот кисель молочный, бабка Матрена моя, исправно варила три дня в неделю. Правда с постным маслом, а не с киселем. "Молочная река, кисельные берега". Уж не отдуда ли это?
Это Вы про какую барышню-то спросили у дремучего, по нынешнем временам, старика, Мэтр?
А чай я, првда, люблю откушать именно из блюдечка, но без раздражающих окружающих меня людей, звуков. Воспитание... А слово-то какое дивное -"б л ю д е ч к о"!
Да и полно Вам, право, смущаться! Что уж тут! Посидели с барышнями, чайку попили, да и разошлись. Большого греха-то и нет!

1. Нету тут мэтров. Кого Филипп Красивый спалил, кто в ЧГК обосновался.
2. А вот насчет чаепития и киселей... Моя бабушка (Марфа Кузьминична, из села Константинова, что в Рязанщине) много лет назад так меня киселями достала - я их ненавидел! Но вот с чаем - это дело было поставлено основательно... Меды, варенья разной густоты, всякие печенья и оладушки (см. пробуждение Чичикова у Коробочки), блюдца точно выверенного размера и формы - мне, к примеру, давали таковое в две трети диаметра от взрослых... И еще - присвиста не было, но - легкое тихое втягивание быстро остывающего чая с последующим страстным выдохом - этого было не избежать. Это было важной частью ритуала.
А барышни... Способные оценить и насладиться - где-то, возможно, есть, а, может, уже и вымерли...

Вы уж простите за Мэтра, Александр! Видит Бог, из глубочайшего уважения!

Отчет о сильном впечатлении
 

В стране Неметчине, в городе Медведь-граде (а как еще Берлин-то перевести?) река Шпрее делает этакий поворот-выворот. Яхты покачиваются, туристы тихо бубнят, вокруг тихий смирный постгэдээровский Кепеник, где, правда, от ГДР осталась только легкая архитектурная серятина.
Это было вступление. Тусклые фасадики утыканы этакими дырами - входами в-. Над одним - вывеска, красно-бело-зеленая, cucina italiana, значит дадут жрать. Старый, задолбанный официант, похожий на Витторио Гассмана, проводил меня внутрь, и вот тут началось...
Внутренний дворик, весь в кустах, столики под тентом, свечи в висячих стеклянных шарах... А я и так жрать хотел немыслимо... И с собой не совладал.

После коротких препирательств с дядькой было решено - кьянти. Литр. Прошютто кон мелоне. Креветки с соусом айоли. Микст Грилл. Щас объясню подробности.

Вино было ТЕПЛЫМ, в деревенском графине толстого стекла, бокал здоровенный, ПРАВИЛЬНЫЙ!!!
Пармская ветчина прозрачными ломтиками на ложе из дыни, с горячим хлебом, оливковым маслом и четырьмя видами бальзамического уксуса!
Свежайшие креветки на шпажках, ешь руками, обмакивая в розовый острый соус.
А потом - это было трудно перенесть. Даже мне, обжоре.
Овальная сковорода, в ней - утиная грудка (медиум, с кровью), здоровенный свиной эскалоп, корзинка из теста с гусиной печенью!!! А в углу этого кошмара - сиротливая картофелина и грибы, переложенные беконом...
Я пер вперед, как танк, где-то так часа полтора. Тут важно было не убить гармонию, не торопиться и не затягивать. И когда вино и еда СИНХРОННО закончились, снизошло мне свыше, что надо чем-то это дело заесть. В смысле - аккорд нужен. Мажорный.
Banana boat. Мне подсказал дядя Витторио - даже, если звали его по-другому, запечатлелся у меня именно так.

Жареный банан кусочками, слой струганного миндаля, шарики ванильного и горько-шоколадного мороженого, во все это воткнуты вафельные цилиндрики (вроде бы весла), но... Квинт, извините, эссенция была заключена в вертикальном пеньке из банана, в который был залит ром. Я его сразу цапнул, вонзил, и понял, экое средоточие благодати бывает у чревоугодников считанные разы в этой бренной никчемушной жизни, чего и вам желаю, и прошу не отказать.

Получаю огромное эстетическое удовольствие от чтения.
А вот самому...
Даже и не хочется.

Ну не знаю! Хоть чревоугодие и грех, но ведь архиприятственное! Не зря, полагаю я, природа наградила человека способностью различать такое колличество оттенков вкуса. Аз есьм грешен - а мне хочется!

Ну хорошо, черт с ним, с чревоугодием, но - почему хорошая литература полным-полна трапез?
Если даже отвлечься от французов ( что трудно), тут же появляются примкнувшие - Петроний, де Костер, Диккенс, Марк Твен, Антон Палыч, Горький.
Вроде не все из упомянутых в детстве наголодались, и взялись реализовывать застарелые страхи недоесть и недопить...
И вообще - горячий хлеб с томленой гречневой кашей и ледяным молоком напоминает мне офигенную концертную гитару - из нее можно извлечь Memmingen Блэкмора, а можно ограничиться шансоном из подворотни... Можно, скребя ложкой по миске, торопливо сглотнуть кашку (глубоко презирая изыски), а можно правильно ее посолить, правильно откусить от краюхи, правильно вдохнуть получившийся в результате глотка молока букет... Доннерветтер... Свобода выбора...

Правильно посолить – значит не солить вообще.

. На постное отделение стола, покоем, – “П” – во всю залу раздвинули столы официанты, – подавали восемь отменных перемен: бульон на живом ерше, со стерляжьими расстегаями, стерлядь паровую – “владычную”, крокеточки рыбные с икрой зернистой, уху налимью, три кулебяки “на четыре угла”, – и со свежими белыми грибами, и с вязигой в икре судачьей, – и из лососи “тельное”, и волован-огратэ, с рисовым соусом и с икорным впеком; и заливное из осетрины, и воздушные котлетки из белужины высшего отбора, с подливкой из грибков с каперсами-оливками, под лимончиком; и паровые сиги с гарниром из рачьих шеек; и ореховый торт, и миндальный крем, облитый духовитым ромом, и ананасный ма-се-дуван какой-то, в вишнях и золотистых персиках. Владыка дважды крема принять изволил, а в ананасный маседуван благословил и мадерцы влить.

И скоромникам тоже богато подавали. Кулебяки, крокеточки, пирожки; два горячих – суп с потрохом гусиным и рассольник; рябчики заливные, отборная ветчина “Арсентьича”. Сундучного ряда, слава на всю Москву, в зеленом ростовском горошке-молочке; жареный гусь под яблоками, с шинкованной капустой красной, с румяным пустотелым картофельцем – “пушкинским”, курячьи, “пожарские” котлеты на косточках в ажуре; ананасная, “курьевская”, каша, в сливочных пеночках и орехово-фруктовой сдобе, пломбир в шампанском. Просили скоромники и рыбного повкусней, а протодьякон, приметили, воскрылием укрывшись, и пожарских котлеток съел, и два куска кулебяки ливерной.